Фрэнк Блэк усвоил данную истину еще с детства. Хорошего никогда много не бывает, плохого - напротив, хоть отбавляй. Впрочем, сегодня он надеялся на маленькое, но исключение. Может быть, на приподнятое настроение в первую очередь повлияла погода. Вместо привычного дождя и тумана над городом сияло заспанное солнце. В воздухе пахло весной.

Фрэнк вел красный "чероки" по восточному склону холма, жмурясь от солнечных зайчиков. Светлые пятна касались приборной панели, прыгали по стеклу, а затем исчезали в рыжих кудряшках его дочери, шестилетней Джордан.

- Мне кажется, что кто-то подглядывает, - Фрэнк усмехнулся, глядя на сидевшую рядом жену.

Джордан, примостившись на коленях у матери, залилась счастливым смехом. Она удерживала своими ладошками ее руки, и без того плотно прижатые к лицу:

- Мама, не подглядывай! Только не подглядывай! Так нечестно!

Кэтрин, не отнимая ладоней с лица, улыбнулась в ответ и покачала головой:

- Хорошо. Не буду. Скажешь мне, когда будет пора, Джордан.

Фрэнк едва не прозевал нужный поворот. Сбросив скорость, свернул, проехав под яблонями, которые с приходом весны должны были одеться листвой и поразить своих хозяев пышным цветом. Машина оказалась на широкой боковой улице. Один из самых лучших районов Сиэтла.

Опрятные одноэтажные домики и деревянные коттеджи в готическом стиле напоминали детские игрушки, разбросанные чьей-то шаловливой рукой посреди ухоженных лужаек. Лужайки напоминали знаменитый английский газон. Домики окружали аккуратные живые изгороди и палисадники с засохшими прошлогодними подсолнухами. Мальчик, ехавший по обочине на велосипеде, с любопытством обернулся, чтобы поглазеть на "чероки", столь редкий в этих краях. Здесь не любили машины, предпочитая тишину и чистый воздух.

Сейчас Фрэнк чувствовал себя режиссером блестящего импровизированного спектакля - спектакля, в котором с восторгом принимали участие самые близкие ему люди. Он остановил машину на краю тротуара, позади мебельного фургона Обернулся к Джордан.