Дочь - копия матери! Рыжие кудри. Улыбка Щербинка между зубами. Глаза. Хорошо, что дочь похожа на Кэтрин, а не на него. Но если дочери в наследство достанется его дар, Фрэнк этого точно не перенесет.

При мысли о прошлом его захлестнула очередная волна беспокойства, не отпускавшая в течение переезда через всю страну из округа Колумбия. Долгое, почти бесконечное путешествие. Липкое беспокойство переросло в новый приступ страха. Приступы возникали теперь часто. Он старался скрывать тревогу от жены, но иногда воспоминания были сильнее разума. Память магнитом притягивала к себе кошмар, от которого Фрэнк последние годы пытался избавиться. Иногда ему казалось что все удалось, что все было сном, который ему удалось наконец-то выжечь из сердца и души. Остался багровый рубец. Но теперь все позади. Здесь был их новый дом, новая жизнь...

- Папа? - голос Джордан вывел Блэка из состояния задумчивости.

Не в силах сдержать радостного нетерпения, дочь ерзала на коленях у Кэтрин.

- Пора? Папа, правда уже можно? Фрэнк рассмеялся и кивнул:

- Можно.

- Пора, мама! - закричала Джордан, наклоняясь вперед и стуча ладошкой по стеклу. - Теперь можешь посмотреть!

Кэтрин неуверенно отняла руки от лица и с опаской выглянула из "чероки".

Какое-то мгновение Фрэнк смотрел на нее с тревогой. Неужели не понравится? Но Кэтрин развеяла сомнения мужа, восторженно воскликнув:

- О, Фрэнк! Ты уже покрасил его1 И когда она выбралась из машины и пошла по дорожке к дому, а следом за ней вприпрыжку помчалась Джордан, он понял, что теперь наконец-то все будет хорошо. Так должно быть.

- Это наш новый дом, папа? - восторженно вопила Джордан. - Это он?

Фрэнк захлопнул дверь "чероки" и взглянул на своих домашних. Те пребывали в эйфории.

- Да, это наш новый дом.

На изумрудной подстриженной лужайке возвышался солнечно-желтый коттедж с белоснежными наличниками. Граненые стекла окон второго этажа, точно хрустальные призмы, искрились в лучах утреннего солнца. На крыльце висело несколько ярких фуксий в плетеных корзинах - подарок от риэлтера.