Наверное, все дела на кухне давным-давно переделаны, и малец решил взять небольшой отпуск. Шевалье де Кардига недовольно хмурится, на суровом лице командира играют желваки, но тут работники общепита исчезают, как корова языком слизнула. Вместо них появляется сам трактирщик, невысокий и коренастый, с широкой красной физиономией, багровой лысиной и пивным животом. Кто видел одного трактирщика, тот видел их всех. Эту породу людей трудно чем-либо удивить, на секунду сощурив глаза, пузан коротко кивает и представляется:

— Я — хозяин гостиницы, мастер Фокс.

Голос у него замечательный, с таким басом где-нибудь в Италии быть бы ему оперной звездой, вон как дребезжат кружки в такт его словам.

— Гай Фокс? — расплываюсь я в улыбке.

— Да, — растерянно признается трактирщик. — Вы что же, слышали обо мне?

Командир кидает предостерегающий взгляд, и я проглатываю остроту, что так и вертится на кончике языка.

— Это неважно, — рычит он, вновь повернувшись к владельцу «Монаха и русалки». — Найдется ли у вас, добрый мастер Фокс, горячая еда и комната для пятерых путешественников?

— Разумеется, — неторопливо пожимает тот плечами. — Это же трактир. А вы присаживайтесь пока вон за тот стол, поближе к огню.

Ах, какое наслаждение сидеть в дождливую погоду у жарко пылающего камина, особенно когда до тебя доносится упоительный аромат жареного мяса! Крикнув, чтобы подавали обед, трактирщик вновь подходит к нам, взгляд его задерживается на перстне наваррца.

Откашлявшись, спрашивает:

— Попали в небольшую переделку, да?

— Если можно так назвать кораблекрушение, то да, попали, — в тон ему отзывается сьер Габриэль.

— Вы шотландец, сэр? — словно бы невзначай любопытствует трактирщик.

— Я родом из Гиени, верный подданный нашего короля Генриха VI! — важно заявляет наваррец. — Плыл с друзьями, чтобы наняться на службу к какому-нибудь достойному английскому барону. Но, к сожалению, мы — это все, кому удалось спастись.