Наконец, на повороте дороги у нее подкосились ноги, и она опустилась в сугроб. Сил идти дальше не было. Навалился сладкий сон, в голове звенело. Что-то проплыло перед глазами: кажется, круглая рожа котомонстра Фуркиса, которая застенчиво улыбнулась, икнув.
«Все, пришли, — спокойно подумала Саша. — А как мне тут хорошо, вот этот сугроб и будет моей комнатой. Поставлю тут торшер…»
Внезапно уютный сон прервался. Кто-то торопливо тряс ее за плечо. Она неохотно открыла глаза и увидела непривычно встревоженную Молли.
— Очнись, — трясла ее за плечо ушастая. — Очнись, слышишь? У нас проблемы.
— Что случилось? — Саша с трудом поднялась из сугроба и, зевнув, огляделась по сторонам.
Что-то произошло. Метельная темнота изменилась, теперь она как будто пульсировала страхом, по нервам била дрожь, приходящая прямо из воздуха. Монстров как ветром сдуло.
Гин стоял рядом, напряженно прислушиваясь. В какой-то момент тени сгустились, и компанию окружило что-то невидимое и нехорошее. Саша узнала вой, тот самый, который раньше чудился ей еле-еле, а теперь слышался явно и отчетливо.
— Догнали все-таки, — Молли положила руку Саше на плечо. — Без паники. Это таможня. Молчи или говори, что ты моя сестра. Не говори лишнего.
Саша смогла только кивнуть головой в знак согласия. Казалось, в такой момент сон должен слететь, а на нее, наоборот, навалилось безразличие. Паники не было, все равно она не понимала, что происходит и чем все это закончится. Почему-то вдруг стало понятно, что Бигрин — вовсе не гостиница, а что-то совсем другое.