Атака была молниеносной. Таможня знала свое дело. Собственно, это и не было нападением — на них вдруг с грохотом, шипением и скрежетом обрушилась куча какого-то барахла. За секунду до того, как упасть и разбить коленку, Саша успела разглядеть, что на нее с грацией шкафа летит что-то огромное, клацая зубами.

Целая орава нечисти окружила путников, нависая со всех сторон зазубренными клыками, крючками и посверкивая стеклянными мутными глазами. Звук, который Саше издалека казался воем, издавали старые петли — на них скрипели дверцы всей этой рухляди.

— Десятый потайной полк таможенной полиции к вашим услугам, — проскрипела тварь, похожая на спятивший старинный комод и в то же время до ужаса напоминающая страшную рожу с челюстями-ящиками. — Так просто уйти отсюда хотели? Ну-ну…

— Да прекратите вы скрипеть по нервам! — крикнул Гин, отмахиваясь от тянущихся к нему чугунных крючковатых щупалец. — Мы из Бигрина, идем домой.

Вой немного поутих. Саша обнаружила себя лежащей в снегу, кто-то держал ей руки крючками, не давая подняться на ноги. В ногу, рыча, больно вцепилось странное подобие старого дырявого чайника.

— Я выкурю первого, кто до меня дотронется, — предостерегла Молли, доставая из кармана джинсов сверкающую серебром зажигалку.

— Что — неужели последняя особь из тех, шкафных? — осклабилась мерзкая комодная тварь, изобразив нечто наподобие улыбки, что не придало ей фотогеничности. — Разве при Шкирской передряге вас всех не перебили?