— Ну, свинохамушка, кабан-сусанин, спасибо тебе, выводи нас теперь отсюда… — Ушастая стряхнула пепел с сигареты на паркет, бросив на кабана уничтожающий взгляд.

— Сейчас, минутку, Молли… — прохрюкал кабан в пиджаке, косясь на квартирную хозяйку. — Сосредоточиться не могу, Фуркис чихает, сбивает меня…

Котообразный, назвавший себя котомонстром, шмыгнул носом и промямлил что-то о насморке и подгоревших усах.

— А что это за место? Квартира, я так понимаю? Старый фонд, куча антресолей и все такое? — осведомилась остроухая Молли, проигнорировав бормотание котомонстра.

Тут вторженцы дружно огляделись и наконец-то заметили Сашу, выглядывавшую в одном тапке из-за двери.

— Здрасьте! А я думал, в таких местах водятся только большие шумные женщины, — заметил кабан-свинохам, прищурив малюсенькие глазки и склонив голову набок. — А есть и простое население. Еще и в виде девушек, надо же, надо же. В одном тапке. Вам не скучно тут жить? Меня Хрюгог зовут, но можно и просто Хрю, а вас?

— Хватит, уматываем, — остановил его паренек и прокашлялся. — Э-э-э… Уважаемое квартиронаселение. Извинения приносим. Кому следует, тот понесет эту… Как ее… Все время забываю это слово… Ах, да. Ответственность…

Котообразный состроил виноватую рожу и сделал нечто вроде реверанса.

Саша хотела было что-то ответить, но все фразы вылетели из головы, поэтому она открыла рот и снова его закрыла, поджав бестапковую ногу, да и квартирная хозяйка, видимо, тоже впала в ступор и пыхтела, как бульдог, с трудом переваривая происходящее.

Незнакомцы уже начали пятиться обратно к стенному шкафу, хотя, как они собираются покинуть квартиру, оставалось совершенно непонятным. И тут котомонстр, впав в игривость, ляпнул фразу, которая оказалась роковой во всей этой истории и перевернула дальнейшую Сашину судьбу: