- Доктор, - тихо спросил больной, - Я буду жить? Врач поперхнулся слюной: - А с какого б хрена тебе не жить?! Он был зол на весь свет - за этот несуразный вызов, за то, что на выборах опять победили коммунисты, за собственное непросветное пьянство, за промозглую питерскую погоду, за смешную до слёз зарплату... а тут ещё этот двинутый наркоман!.. - А с какого б хрена тебе не жить?! - повторил врач и добавил: - Наглотаются всякого дерьма, а ты дёргайся... Никольский приподнялся на локтях, удивляясь отсутствию боли, и убедительно уставился врачу в глаза: - Доктор, я... я ничего не пил - меня зарезали... На этом месте терпение врача лопнуло. Он приказал шофёру остановиться, достал бутылку и, сделав большой глоток, открыл дверь и велел Никольскому убираться. Тот повиновался. Скорая помощь сорвалась с места и скрылась за поворотом. Никольский был жив. Мало того - ощупав и осмотрев свой живот, он не обнаружил никаких следов ножевых ранений. Прикинув по пейзажу, что находится где-то неподалёку от станции "Гражданский проспект", Никольский попытался вспомнить события, предшествовавшие его смерти и чудесному воскрешению, и тёплый комочек души ощутимо затрепетал в сердце. Никольский вспомнил свою невероятную незнакомку. Сладостное счастье, тихая светлая радость и безудержная тоска одновременно захватили его сознание. Он был счастлив, что узнал... Он затруднялся определить то, или ту, что он узнал, но всё его существо сжималось от мысли о том, что он может больше никогда её не увидеть. Рационального объяснения происшедшему Никольский найти не мог и решил, что ни убийц, ни сеновала не было, что всё это были галлюцинации, возникшие во впечатлительном мозге под влиянием сногсшибательной красоты незнакомки, которая снизошла до него там, на сеновале... А потом... А потом его убили. Стоп. Он же решил, что убийство было галлюцинацией... А она?.. Нет. Она - нет. Она была. Была, абсолютно точно. Никольский запутался в мыслях и ощущениях, но просто стоять и думать резону не было, и он потихоньку пошёл в сторону метро.