- Очень далеко отсюда, - заговорила она, - находится наша Галактика. Ее трудно заметить - она невелика по размерам. И тяготение в ней слабее, чем в остальном космосе. Многие наши поколения мечтали узнать, одиноки ли мы в этой безбрежности, но никто не мог пробиться в глубину нарастающего тяготения. Наконец нам удалось создать корабль с антигравитационным принципом полета, и мы проскользнули в пучины Вселенной. Оказалось, у нас есть братья по разуму. Но... Пока об этом известно лишь экипажу нашего корабля. Те же, кто отправил нас в полет, те, кто остался, не ведают этого. У них один удел - ждать. Ждать нашего возвращения. Ждать, не зная, вернемся мы или нет... Или - готовить новый корабль.

Над берегом разносилось негромкое тиканье, ритмично шуршали набегающие волны. Я молчал.

- Я родилась в звездолете, - вдруг сказала она и посмотрела на меня. Вновь ее глаза проникли к моему сердцу. А голос прозвучал печально: - И жизнь моя также окончится в звездолете. Бесконечным сном.

И все замерло. Только раздавался глухой стук часов, похожий на удары сердца.

Она посмотрела на море, на чаек, и взгляд ее остановился где-то у горизонта.

- Да, - произнесла она, - мы скользим внутри тяготения, но оно гнетет нас, оно тяжело и неумолимо. Мы очень быстро стареем... Мы стали космическими мотыльками-однодневками. Ваши два дня - это для нас год полета. Уже несколько поколений сменилось на борту нашего звездолета. Мы, летящие сейчас, помним их всех. Обязаны помнить. Кто-то должен вернуться домой и рассказать о них. И о нас...

Подул легкий ветер. Чайки с криком рванулись куда-то в сторону.

- Я хочу, чтобы ты знал это, - проговорила она. - Я хочу, чтобы ты рассказал о нас. Ты... - Она улыбнулась. - Ты - первый, кто мне очень понравился. И я верю тебе.

И тут... Я неожиданно обнял ее и поцеловал.

- Пойдем, - сказала она.

Мы ходили долго. Гуляли по берегу. Бродили около электричек. Я показал ей дом Саулитиса и сказал, что видел ее по телевизору.