– То есть, – заключил Хэши, – если кристалл произведен нелегально, он должен быть «чище» наших.

Лейн, по-прежнему расхаживая по комнате, кивнула.

– Кристалл, фрагмент которого был обнаружен, произведен «Болеутоляющими средствами». Он не отличается от тех кристаллов, которые были доставлены сюда шесть дней назад.

– Иными словами, – снова сделал вывод Хэши, – в наших рядах предатель.

– Предатель или контрабандист, – поправила его Харбингер. – У нас или в «Болеутоляющих средствах».

– Правильно. Спасибо. – Хэши одобрительно сверкнул глазами. Педантичность – редкое и ценное качество. – Мы имеем дело либо с предательством, либо с контрабандой, либо с подкупом. У нас или в компании, – помолчав, Лебуол добавил: – Все сходится.

Харбингер в недоумении остановилась.

– Что значит «сходится»?

– А то, – небрежно объяснил Хэши, – что факт прибытия нашего кадзе на челноке с Сака-Батора получает подтверждение. Ранее служба безопасности Руководящего Совета сняла с него подозрения, что и обеспечило его успех здесь. Если бы он прибыл с какой-либо другой станции, служаки Мин Доннер вцепились бы в него мертвой хваткой.

– И все-таки я не понимаю, – проговорила Лейн, возобновив хождение по комнате.

– Все довольно-таки просто, – спокойно отреагировал Хэши. – Людей Доннер нельзя обвинить в нерадивости. У них были основания полагаться на Службу безопасности Руководящего Совета. Меры безопасности, принимавшиеся в отношении Сака-Батора, были столь же строги, как если бы их принимали мы сами в лучшие наши времена. Да и покушение на капитана Вертигуса Шестнадцатого в его собственном кабинете было еще слишком свежо в памяти. Так что придраться было не к чему. Наш кадзе представлял бы опасность, если бы его уже не проверила Служба безопасности Руководящего Совета… Но почему она не усмотрела подлога? Халатное отношение к делу? Учитывая перечисленные мною обстоятельства, – едва ли. Просто у нашего кадзе были безупречные документы.