«Каратель», крейсер класса «Скальпель», провел шесть месяцев в ожесточенных сражениях, многие недели – в погоне, но добился немного: два пиратских корабля были уничтожены, один захвачен в плен. Другие защищались с такой свирепостью или же умудрялись так таинственно исчезать в укромных уголках планетной системы, что никакой крейсер не смог бы поспеть за всеми. Поэтому неудивительно, что боцман выглядел измученным; неудивительно, что на лицах почетного караула было написано уныние, продиктованное нерадостной перспективой нового задания. Экипаж «Карателя» нуждался в отдыхе. К тому же он просто его заслужил.

Полицейские силы слишком распылены. И тому были причины. Тахионные двигатели позволяли судам покрывать большее пространство, чем могла контролировать полиция. Уже не в первый раз Мин поймала себя на мысли о том, что пока существует угроза Амниона – пока в запретном пространстве можно легко обогатиться, продавая награбленное, – ее люди обречены на неудачу. Как всегда, Мин оставила свои мысли при себе.

– Я отправляюсь на мостик, – сказала она, обращаясь к боцману, и, прежде чем тот успел отдать какие-либо распоряжения, отпустила караул. Она не любила церемонии, а в данном случае вообще ненавидела себя за то, что заставила этих измотанных мужчин и женщин исполнять ненужные формальности.

– Директор, командир приказал… – начал боцман, тут же смешался, но потом, справившись с волнением, спокойно закончил: – Следуйте за мной, директор.

Мин знала дорогу. На любом полицейском корабле она могла добраться до мостика с завязанными глазами. Однако пусть боцман делает свое дело. Она и так его слишком «срезала» тем, что лично отпустила почетный караул.

К тому времени когда они спустились на лифте внутрь корабля и зашагали по направлению к мостику, Мин уже знала, что «Каратель» не в лучшем состоянии. Пусть вследствие недавнего повреждения барабанных перепонок Доннер и не могла отчетливо слышать характерные звуки корабля, но она могла чувствовать его незатухающую вибрацию сквозь подошвы своей обуви.