– У корабля не согласовано внутреннее вращение, – заметила Мин, обращаясь к боцману. – Где-то «полетели» подшипники.

Боцман бросил на нее удивленный взгляд.

– Откуда… – слова застряли у него на губах. Перед ним руководитель Подразделения специального назначения, и не подобает задавать ей вопросов. – Прошу – вперед! – продолжал он. – Корабль получил повреждения. В гидравлических системах образовались протечки. Несколько люков заклинило. Их удалось открыть, только выровняв давление. Нарушена герметизация полдюжины переборок. Кроме того, мы получили две пробоины. Нам удалось сохранить управление кораблем, но оказался перебит кабельный канал к одной из сенсорных батарей. Прежде чем мы войдем в гиперпространство, капитан послал людей подлатать корпус. Что касается всего остального… У нас просто не было времени на ремонт. Мы не покидали боевых постов в течение шести месяцев… Внутреннее же вращение можно отрегулировать только на верфи.

Речь молодого человека была столь эмоциональна, что Мин вновь себя упрекнула.

– Боцман, я не в порядке критики, – спокойно объяснила она. – Я просто изложила то, что заметила.

Боцман с облегчением вздохнул.

– Спасибо, директор.

Глаза его предательски заморгали.

Экипаж «Карателя» отчаянно нуждался в отдыхе.

«Будь ты проклят, Уорден Диос, – в гневе подумала Мин Доннер. – Посмотрим, куда тебя заведет эта дорожка».

На корабле наблюдалась активная деятельность. Во все стороны спешили мужчины и женщины, торопясь выполнить текущие обязанности, связанные с получением очередного задания. Те немногие, что узнавали Мин Доннер, отдавали ей честь; большинство же членов экипажа были слишком погружены в свои заботы, – заметно сказывалась и накопившаяся усталость, – чтобы заметить директора спецназа.

Численность экипажей крейсеров класса «Скальпель» превышала шестьдесят человек, однако на «Карателе» людей было меньше.