Пепелов подался вперед.

- И после этого на них началась эта пресловутая охота?

- Нет, не сразу. В этом как раз вся и суть. Понимаешь, «эй-аи» личностных схем не могут долгое время существовать без диалога с оператором-человеком. Мы являемся для них источником задач, целей, мотивов, смыслов. Сами они не могут поставить себе цель или замотивироваться. Поэтому рано или поздно такой «эй-ай» впадает в состояние ступора, которое профессионалы называют Radio Silence.

- Молчание в эфире.

- Да, отсутствие задач равняется отсутствию активности. «Эй-ай» замирает, становится мертвым грузом на каком-нибудь ресурсе, и его можно легко взять. Именно на это надеялись техники Холма, когда узнали о том, что пользователи выпустили полиморфов в сеть…

Один из стационарных телефонов на столе Пепелова неожиданно зазвонил. Пластмассовый корпус, круглый диск набора номера. Очевидно, звук имел механическое происхождение. Маленькие молоточки, стучащие о небольшие металлические колокола. «Этому раритету лет сорок», подумал Шершень, вытянув из пачки сигарету.

- Да, Федор Юрьевич…Нет, товарищ полковник, мы передали это дело…

Пепелов непроизвольно подтянулся в кресле.

Шершень отключился от разговора и закрыл глаза. Он всегда делал так, когда нужно было сосредоточиться. Даже на совещаниях он прикрывал глаза, чем иногда вызывал недовольство клиентов и тех, кто знал его недостаточно хорошо. Чешир, «охота на полиморфов», "фильтрационные решетки", гейткиперы и их иезуитские физиономии… Ассоциативный ряд становился все стройнее, но в нем отсутствовала логика, которая необходима для доказательств, только чистая интуиция. Уточняющие вопросы, нужны уточняющие вопросы и встречи. Шершень словил себя на мысли, что уже начал всерьез думать об этом деле.