– Мистер Менделл...

Менделл, напряженный до предела, повернул голову и посмотрел на нее поверх плеча.

– Да?

– Мой муж – один из ваших преданных поклонников. Он следил за всеми вашими выступлениями в Чикаго. Когда я ему сказала, что вы остановились у нас, он поручил мне попросить у вас автограф. Вы дадите его мне, мистер Менделл?

Барни автоматически стал шарить в карманах в поисках авторучки.

– Да, конечно, с удовольствием...

Он написал "С наилучшими пожеланиями" и подписался.

– Большое спасибо! – воскликнула молодая женщина.

Менделл кивнул ей, надел шляпу и направился к вращающейся двери. Колени у него немного дрожали, и каждый шаг казался километровым. Шаги показались еще длинней, когда он увидел мужчину с тонким лицом, облокотившегося на стеклянную витрину прилавка с сигаретами и с любопытством смотревшего на него. В горле у Менделла образовался комок, и он с трудом проглотил его. Он не нуждался в объяснениях, он знал, что мужчина с тонким лицом – тот подонок, которого наняли новым детективом отеля. Барни подавил в себе желание побежать к выходу. Это могло привлечь внимание к нему. К тому же, ему было бы трудно бежать. Он ощущал себя, словно в кошмарном сне, взбирающимся по крутому склону и ясно сознающим, что, если подъем станет круче, он упадет плашмя на землю.

Наконец он оказался снаружи, на Рандольф-стрит, полной грудью вдыхая холодный воздух. Ночной портье, бывший боксер, узнал его и настоял на том, чтобы пожать ему руку.

– Пусть меня повесят, но это чудесно! Страшно рад вас видеть, Барни! Мне сказали, что вы остановились у нас. Как идут дела, старина?

– Хорошо, – солгал Менделл. – Очень хорошо.