Пока оттуда сюда добежишь полдня пройдет... Я подождал, пока он приблизится ко мне, и коротко поклонился, как это было принято в островитянском секторе республики. - Здравствуй, охотник, - сказал я. - Здорово, баснописец. - Рассмеявшись, ответил он. - Скоро светает, поторопимся! Константин зашагал впереди быстрым пантерьим шагом, а я засеменил следом. В коробке порта нас ждал транспорт: автомобиль с защитной окраской, тот самый, в котором я запечатлел Константина пять лет назад. С тех пор фото это стало эталоном охотника на каждом мире... Константин предпочел вести сам. - Я люблю наслаждаться рыбалкой, - пояснил он, и я счел фразу за хорошее начало очередной легенды. - Ты знаешь что-нибудь про город в озере? - спросил я. - Я видел его. - Ты нырял с аквалангом? - Я не самоубийца. - Что-то не то с водой? - предположил я. - Рыбы, которых я предпочитаю ловить, чем-то со мной похожи. Я не рискну туда соваться. Уж лучше в аквариум к скатам, марлингам и пираньям. - Неужели, настолько опасны? Ветер залетал сквозь открытое окно водителя, вертелся в кабине и вылетал сквозь мое. - Невероятно опасны. Даже в том случае, если ты находишься на суше. - А кто построил этот город? - Ясно, что не республиканские поселенцы, - пожал плечами Константин. Здешние немногочисленные исследователи сошлись на том, что построившая город раса давно вымерла. Или ее слопали эти водоплавающие твари. - Как они называются? - Твари? Здешние называют их ревунами. Мне нравится "рыбята". - Ты собираешься ловить рыбят? Константин неторопливо, словно в это занятие душу вкладывал, вел машину. Горизонт в зеркалах заднего вида все интенсивней разбавлялся синевой. - Хорошая погодка. Нет ничего лучше хорошей рыбалки на хорошую рыбу. Ты когда-нибудь ловил форель? Я покачал головой. Чтобы позволить себе ловить форель на Земле, единственном мире, где она водится, нужно быть легендой, а не тем, кто легенды пишет. - А я ловил. Знаешь, некоторые считают это искусством.