Вяжут полдня муху, потому что, в их понимании, на червя ловить форель - кощунство. А потом с вязаной мухой сидят, боясь двинуться... И приносят домой в лучшем случае одну рыбину. Здесь дело совсем другое. Он помолчал, выруливая с автострады на бездорожье. - Рыбята - рыба настолько смышленая, что обмануть ее практически невозможно. Ты не ловишь, ты охотишься. Но лишь потому, что ты на берегу ты рыбак. - Интересная логика, - оценил я. - А почему местные называют этих рыб ревунами? - Ты сам это поймешь, когда увидишь. Через двадцать минут виляния между холмами мы выехали к берегу озера. Константин притормозил у бокса. Здесь он взял все, что было необходимо для рыбалки. Ни удочек, ни сетей в его амуниции я не нашел. - Думаю, тебе лучше посидеть в стороне, пока я поймаю хотя бы одну, сказал он, растирая руки маслом. - Это может быть опасным. Я согласился. Достав из рюкзака камеру, я сделал пару снимков. - Если успеешь, постарайся сфотографировать меня, когда я нанесу удар. Он, сжимая правой рукой покрытую шипами дубину, подошел к кромке воды и коснулся ее ладонью левой. Послышался тихий плеск. Я наблюдал за странными действиями Константина через видоискатель камеры. - Подплывает, - удовлетворенно шепнул охотник, задом отходя от озера. - Кто подплывает? Рыбята?.. Все произошло так быстро, что на кнопку я нажать не успел. Двадцатикилограммовое чешуйчатое тело выскользнуло из воды и, распахнув зубастую пасть, метнулось прямо на Константина. Он в миг увернулся, нанося рыбе удар под хвост. Два противных хлюпающих звука - и рыба, раскрывающая в агонии рот, лежит на берегу. - Подожди, сейчас пройдет шок - и она заорет... И впрямь, - не успело пройти и десяти секунд, как из глотки рыбы вырвались совершенно странные звуки. Она ревела, как может реветь грудной ребенок или обиженный щенок. Нет, последний скулит. И все же, рыба была чем-то средним. Я подошел ближе. Странное существо. Чешуйки выложены узором, даже в рисунок складываются. Не меньше двух пар челюстей сверху и снизу.