Я и богов не помилую, всех в пустоту вотру. Но не сегодня.

   - А как же ты говоришь - плясы с танцами, почтенная Даруна, когда эдакая опасность повисла над вашей деревней и над всем подлунным миром?

   - Молодость - она и есть молодость, сиятельный господин Зиэль! Вот друг к дружке и тянутся безрассудно, им хоть Морево, хоть варварский набег. Остепенятся, переженятся - поумнеют.

   - И молодухи вдовые будут?

   - А как же без этого? И подлинно вдовые, и соломенные, где ж им счастья-то искать? Как подходящий вечер - на заимке в складчину собираются, парни, девки, и выглядывают себе пару. Место натоптанное, для этого и служит. Стало быть, как стемнеет - ждите, что созывные барабаны застучат, да на барабан-то и тропинку держите, вот там и танцы, и молодухи... Вам сейчас постелить?

   - Угу. А к вечерней заре разбуди, не забудь, и кашки свари, с молочком.

   - Считайте, что уже сделано, сиятельный господин Зиэль. Зерно свеженькое, аж светится, слаще меда будет.

   - Мора мне проверять, или что?

   - И напоен, и накормлен, и обтерт, и вычесан! Коням у нас - всегда бережный почет, хоть проверяйте, хоть нет.

   - Вечером проверю. Показывай мне путь к перинам, хозяюшка Даруна, приотдохну малость... Чисто у тебя, уютно, не соврала... Стой! А подковы?

   - Кузнец объяснил, что ко мне первой с утречка завернет, да на месте каждый гвоздик и проверит, если надо - поправит, а если что - и перекует, у меня на заднем дворе все необходимое для этого есть.

   - Хорошо, ступай.

   Нет у меня постоянного пристанища, сиречь жилища, в которое бы я возвращался из дальних и ближних странствий...