– Олечка, да что с тобой, Оля. Ну, атавизм. В конце концов, нельзя же так.. Ведь я все тот же Олег Хвостов, с хвостом или без хвоста – Олег Иванович запутался в собственных рассуждениях. – Фамилия у меня такая, черт бы ее побрал. И потом, Олечка, поверь, вчера еще не было, а сегодня – есть.

– Уходи, Олег, я тебя прошу. Умоляю, только оденься и уходи. Это Бог наказал меня. – Оля зарыдала. – Господи, ну за что мне это? Все подружки замуж повыскакивали, кто в Америке, кто в Саудовской Аравии. Ленка кондо купила...

– Все вы, бабы, одинаковые. – Горечь одиночества, непонимания, обиды, овладела Хвостовым. – Эх, Кукушкина. Зря ты так.

– Убирайся – заревела рыжая стерва, – брысь, животное!

У Олега Ивановича потянуло сердце.

4.

Перед шестеркой Олега Ивановича нахально застыл красный Фольксваген, перекрыв Хвостову всякую свободу передвижения. Беспомощностью этой воспользовались трое подростков, то ли обкуренных, то ли пьяных в доску. Не обращая внимания на Олега, они со смешками пытались просунуть согнутую проволоку между дверью и боковым стеклом.

– Эй, мужики. Ребята, пацаны – Хвостов судорожно перебирал подходящие эпитеты. – От...сь от моего средства передвижения, или хуже будет! Что же вы делаете! – Хвостов почувствовал, что дай ему волю, он растопчет малолетних преступников на месте.

– Смотри, Леха, пока мы возились, дедуля пришел. Е-мое, дедуля, сходи на Новодевичье, чесс-слово, не пожалеешь. Такие чуваки там лежат, обоссаться можно.

– Отойдите от моей машины, ублюдки.

– Это кто здесь ублюдок, бля? Дедуся, не мешай работать. Давай, не выебывайся, вызывай ментов. Мы их бьем, ментов ваших, чтобы они тоже не выебывались.

– Парень, послушай меня, – странное спокойствие спустилось на Хвостова. – Тебе сейчас будет очень больно. Обещаю. Уши надеру.