3.

В Теплом Стане жила Оля Кукушкина, рыжая, покрытая веснушками бывшая аспирантка, ныне бухгалтер «Аквариума России». Ходили слухи, что у Оли была несчастная любовь, что она подавала надежды и почти что защитила выдающуюся диссертацию по элементарным частицам..

Да, что греха таить. Оля вот уже два года была любовницей Хвостова. Олега Ивановича мучали по этому поводу моральные дилеммы, одновременно испытывал он глубокое удовлетворение собственным нравственным падением, а, самое главное, Оля его понимала. Они курили вместе, слушали хорошую музыку, и никогда Оля даже словом не обмолвилась о том, что хочет за Хвостова замуж. Она никогда ничего не просила. «Олечка» – поднимаясь в лифте на девятый этаж, Хвостов растрогался. Привычно задребезжал звонок.

– Оля, Олечка, – прошептал Хвостов, когда открылась ее дверь. – Все кончено, я, кажется, буду разводиться.

– Олег, что случилось? Почему, так вот, вдруг?

– Оля... Я должен тебе открыться. Дело в том...

– Что? – Насторожилась Кукушкина.

– Скажи, например, если бы у меня хвост вырос, мы бы все равно друг друга понимали?

– Ааа. – протянула бывшая аспирантка. Нет, Олег Иванович, вы все-таки не романтическая персона. Я понимаю, крылышки, как у ангелочка. Беленькие, с перьями, а у вас – хвост. Сатана там правит бал. Неостроумно.

– Олечка, – Хвостов почувствовал возбуждение. – Я понимаю, что не являюсь для вас лучшим выбором. Но тем не менее, если развод мой с Ксенией оформится...

– Хвостов, что за глупости, оставьте мои джинсы в покое.

– Никогда!

– Что это! – Аааа – Кукушкина вырвалась из объятий Хвостова и с безумным взглядом забилась в угол комнаты.

– Ну что, ну что, хвост, я же предупреждал. – смутился Олег.

За прошедшие несколько часов хвост заметно удлинился. Около тридцати сантиметров в длину, поросший жесткой, черной шерстью.

– Мамочка, – всхлипнула Оля. – Мама...Что это за отросток, Олег? Как ты мог? На кой ляд он тебе сдался?