– Полюбуйся! – сказал Кембридж, указывая на фигуру. – Что это такое, по-твоему?

– Вроде слон… – неуверенно сказал я.

– Да не вроде, а слон! – недовольно сказал Кембридж. – Самый натуральный слон.

– Ну, не такой уж натуральный. Хобот слишком длинный, ноги тонковаты, а уши у слона не такой формы.

– А мне плевать, какие у слона уши! – закричал Кембридж, впадая в ярость. – Если ты такой же натуралист, как ваш Карл, то можешь проваливать! Ты посмотри на пропорции! Это же не слон, а лань! Легкость линий, изящество!

– Ты объясни, я не понимаю, – сказал я. – А потом уже я буду проваливать.

– Ладно, оставайся, – проворчал Кембридж и стал набивать трубку.

Он попыхтел дымком и начал рассказывать.

– Понимаешь, пригласил меня ваш Карл. Так, мол, и так, можете ли вылепить слона в натуральную величину? Это мне! Слышал! – снова завелся Кембридж. – «Могу в любую величину», – говорю. «Сделайте в натуральную. Сляпайте, – говорит, – нам красивого слона, а мы вам заплатим. Только сначала маленький эскизик на утверждение». – «Зачем вам слон?» – спрашиваю. «Да у нас новая работа, – говорит, – связанная со слонами. Только это между нами, понимаете?»

«Господи! Как просто! Слон!.. Ну конечно же, слон», – пронеслось у меня в голове.

– Ну, принес я ему сегодня эскиз, – продолжал Кембридж. – Не принял. Попросил переделать в сторону улучшения. Чтобы было не отличить от настоящего. Я думал, ему искусство требуется. Старался подчеркнуть идею слона. Посмотри, какой хобот потрясающий!.. Слушай, Тиша, зачем вам слон? Куда вы его собираетесь ставить? В приемной начальника? В бюро пропусков? Что за бредятина?

Я спокойно выслушал Кембриджа и спросил, зачем он меня позвал.