Хеопс вдруг протянул хобот к нам и вынул альбом из рук Кембриджа.

– Отдай! Куда потащил? – завопил Кембридж, подпрыгивая и стараясь дотянуться до альбома.

Хеопс изогнул хобот и поднес рисунок к глазам.

Секунд семь он смотрел на него и, как мне показалось, улыбался. Затем плавным движением вернул альбом Кембриджу.

– Понимает, негодяй! – засмеялся Кембридж и спрятал альбом в папку. Слон не спеша развернулся и ушел на другую сторону площадки.

– И все-таки зачем нам искусственный слон? – вслух подумал я.

И тут я буквально кожей ощутил за спиной чье-то присутствие. Я оглянулся и увидел сзади Непредсказуемого. Он в упор смотрел на меня. Голова Карла была слегка наклонена вбок, а его птичье лицо выражало едва уловимую озадаченность. С таким видом петух смотрит на червяка, перед тем как его склевать.

Я понял, что он понял, что я понял.

– Добрый вечер, Карл Карлович, – сказал я.

Карл посмотрел на небо, втянул носом воздух и, послюнявив палец, поднял его вверх.

– А в самом деле, исключительно добрый вечер, – сказал он. – Давно не видел таких добрых вечеров. Значит, вы знакомы? – Он перевел взгляд на Кембриджа.

– Да, – вызывающе сказал Кембридж. – Мы вместе учились в школе.

– В какой? – быстро и заинтересованно спросил Карл, будто этот вопрос имел первостепенное значение.

– В девятой.

– А вот это уже серьезно… Это меняет… Я не предусмотрел, – забормотал Карл. – Тихон Леонидович, вы ко мне завтра зайдите. Впрочем, вам так и так придется зайти.

– Хорошо, – сказал я. – А…

– Слоники приносят счастье, – сказал Непредсказуемый и начал исчезать в своей обычной манере.

Нам казалось, что он еще здесь, а его уже не было. Потом нам стало казаться, что его уже нет, но голос был слышен.

– Только непременно с задранным вверх хоботом. Слон трубящий… Только трубящий слон приносит счастье. О чем бишь он трубит?