Гость скрипуче рассмеялся. Переменил ногу.

— Зря удрал. — Посерьезнел лицом. — Глядишь, и… — Но продолжать не стал, понимай, мол, как угодно. — Энергию куда девать? Ба-альшую энергию, парень, чрезвычайно большую. Назад не вернешь — сил нет, надорвалась, бедняжка. И тебя нет. Пролилось вовне. — Двойник картинно всплеснул руками. — Ну, дошло?

— Не совсем, — промямлил Андрей.

— Тогда слушай дальше: на грех, на беду ли, зеркало поблизости случилось — вон, трельяжик стоит. Какая-никакая, а структурная вещь. Вобрало-отразило. Понял? Ни хрена ты не понял. Я — это ты, но с полярным знаком. Знаешь, почему? Потому что я еще и Город. Всё, что выплеснулось из проявленья, всё, что она забрала у него — твое, чужое — вместе смешалось. Информация, сила, энергия… жизнь, смерть. Это так и не досталось тебе. И ему. Исключительно мне — отражению вас обоих.

Мир качнулся и поплыл перед глазами. Мир вообразил себя парусником, уходящим из родной гавани в далёкие странствия. Отдать швартовы! поднять якорь! полный вперед! Чтобы не упасть, Андрей присел в кресло. Нож, который он до сих пор сжимал в руке, выглядел, по крайней мере, нелепо.

— Зачем пришел? — просипел натужно. — Что тебе надо?

Андрей номер два смотрел насмешливо, черные глаза полнились загадочным блеском.

— Предупредить, — сказал наконец. — Тянет к фонтану, да? На свидание собрался? К ней? — уточнил. — А получается — к Городу. Ловушка, брат. Не простил он ее и никогда не простит.

— Инга звала, — недоверчиво возразил Андрей. — Говорила, что… умирает. Чушь, да? — с надеждой взглянул на «братца». — Она же… нечеловек.