Она ненавидела это. Она ненавидела это все. Она больше не станет слушать никаких докторов. Может, она должна уехать, начать все снова в другом месте, где нет воспоминаний.

Хруст позади заставил ее повернуться. Седрик ел из своей чашки, наклонив голову, но с напряженным телом. Он тоже был ошибкой. Такой же ошибкой, какой была бы та жалкая собака. Она больше никого не хочет видеть в своем доме. Она не хочет, чтобы ее одиночество нарушал хоть кто-то. Она больше не хочет задумываться о чьем-то благополучии, особенно когда она совсем им не управляет.

Он пил так, словно жаждал неделю, потом сел и уставился на нее. Зеленые глаза осмотрели ее влажное лицо, еще дрожащие руки, потом обежали нуждавшуюся в уборке кухню. Казалось, он чего-то ждал, но она не знала чего, и не знала, как это узнать.

Она прошла мимо него и направилась к запертой двери, думая, что, может быть, отсидится в комнате Дара. Но когда вышла в коридор, то поняла, что ей не хочется туда идти. Вместо этого она прошла мимо в игровую.

Все было покрыто тонким слоем пыли. Обычно она говорила, чтобы Дом загружал ее e-mail в гостевую комнату и смотрела новости видео-сети в постели, когда ощущала в этом необходимость. Она сидела и смотрела новости о колониях на Луне, словно они создавались для нее. Но в этой части дома с его громадным плоским голоэкраном, с играми, она не была с тех пор, как вернулась из госпиталя.

Она утонула в кожаном кресле и немедленно включилась музыка: соната Шопена, тихая, теплая, красивая и такая успокаивающая. Она забыла про музыку. Как это получилось? Она закрыла глаза и откинулась на спинку, позволяя музыке медленно течь через себя.

Потом она почувствовала мягкое прикосновение и открыла глаза. Седрик сидел на ручке кресла, трогая ее хвостом, словно боялся, что попадет в беду. Когда он увидел, что она на него смотрит, он слегка наклонил голову. Она похлопала по коленям, но он туда не пошел.

Она снова закрыла глаза. Музыка билась и текла, словно прибой, словно страсть, и через какое-то время она почувствовала, что хвост Седрика мягко закрутился вокруг ее запястья.