Он разбудил ее посреди ночи, завывая и бегая по всему дому. Она села в постели, как раз когда он промчался прямо по ней. Задние лапы зацепили ее правую руку, поцарапав так глубоко, что она вскрикнула от боли. Но он, похоже, даже не заметил. Он мчался, словно бешеный, завывая на ходу, исчез в коридоре, потом вернулся на полной скорости.

Она включила ночник и осмотрела царапину, проходившую по всему предплечью, глубокую и кровоточащую. Болело сильно, но не сравнимо меньше, чем то, что она испытала несколько месяцев назад. Она вздохнула, выбралась из постели, и пошла в ванную, чтобы промыть и заклеить рану.

Седрик пронесся мимо еще раз, длинный коричневый хвост тащился за ним. Он мчался, словно преследуемый невидимыми демонами. Не удивительно, что Анна держала его по ночам в клетке. Он, наверное, ужасно тревожил других животных.

Но в этом доме живет только Дженни, а она не против, если ее сон прервется. Ей в любом случае всегда снится несчастный случай, то мгновение до удара, когда она повернула голову и увидела машину, мчащуюся по улице. Во сне она всегда напоминает себе: Схвати Дара, схвати Дара. Но нигде не может найти его. А потом машина все равно врезается в них и опрокидывается набок.

Во сне все происходит не так, как она помнит. Но во снах все всегда по-другому.

Боль в руке ослабла. Она вышла из ванной и включила свет в коридоре. Седрик резко затормозил и замер.

Было похоже, словно тусклый свет коридора для него показался прожектором, осветив и освободив одновременно.

Он казался испуганным. Шерсть на загривке стояла дыбом, хвост распушен, глаза до невозможности выпучены. Она села на ковер и протянула к нему руку.

Его взгляд упал на царапину. Она тоже посмотрела, осторожно потрогала ее и сказала: "Все в порядке. Я ее полечила."

Его маленькое тело дрожало, взгляд вернулся на ее лицо. Единственное его движение. Он оставался застывшим, припавшим к спасительному полу коридора.