Так ли работает мысль Седрика? Всегда ли болезненное сильнее, чем приятное? Или у него было так мало приятного в жизни, что он даже не понимает, что это такое?

Мойя взяла пистолет в руки и начала вертеть. "Знаете, что первоначально значило слово химера?"

"Нет", ответила Дженни.

"В греческой мифологии это дышащее огнем чудовище с головой льва, телом козла и хвостом змеи. Вероятно, поэтому первые биоинженеры стали так называть животных, с которыми мы экспериментируем. Когда я стала работать с химерами на втором году обучения в Орегонском государственном, я спросила у компьютера, что это значит." Она сделала паузу и встретила взгляд Дженни. "Он дал определение: гротескный монстр."

Дженни ждала. Она не понимала, как это связано с ночными страхами Седрика.

"Гротескный монстр." Мойя покачала головой. "Иногда я гляжу на Седрика и других животных, с которыми работала, и удивляюсь, кто же из нас настоящий монстр. Я думаю о некоторых вещах, которые сделала - и продолжаю делать - и понимаю, что не хотела бы знать правдивый ответ на этот вопрос."

"Анна считает, что мне не надо держать его. Она думает, что мне вообще не следовало его забирать."

"Анна - женщина с добрым сердцем, которая видела множество боли и смерти." Мойя отодвинулась вместе со стулом. Стул сильно заскрипел на бетонном полу. "Она пытается лечить людей и химер. Но не понимает, что такое настоящий ущерб. Возьмем вас, к примеру. Ваши знаменитые ноги остались такими же, как и были, несмотря на переломы, причиненные автомобилем."

Дженни сидела очень тихо. Ноги заныли при упоминании. Она стиснула руки, уронив их по бокам.

"Но это не те ноги, что были у вас прежде. Ущерба не остается, но ваши ноги изменились. Они могут быть генетически похожими, их даже могут вырастить из вашей же ДНК, но это не те ноги, с которыми вы родились и никогда такими снова не будут. Все ваши упражнения, вся тренировка мускулов, все пропало. Ваши ноги другие и вы ничего не можете с этим поделать."