Звуки внешнего мира медленно отступили, поток машин за окном остановился, став огромной автомобильной пробкой. Я снова был в безвременье – здесь маленький я чавкал вкусным арбузом, переговаривались водители, спрятав от меня лица, и изрезанная скальпелем Василиса плавала в луже собственной крови.