У меня не было ни тени сомнений – это сделал он.

Я встретился с Василисой на набережной Москвы-реки. Мы выбрали это место для свиданий неподалеку от ее дома с самого начала. Я спешил поделиться с девушкой подробностями этой мрачной истории.

– Как ты думаешь, наверное, мне нужно теперь пойти в милицию? – сказал я.

– Зачем?

– Но ведь ты помнишь то, что он нам говорил?

– Не помню я ничего такого, – заявила Василиса, – и потом ведь его же и так поймали, ты говоришь. Правда?

– Вроде бы, он главный подозреваемый.

– Ну и забудь об этом. В конце концов, мы ничего не знаем. Лично я точно – ничего!

– Но его намерения…

– Милый, – Василиса приложила палец к моим губам, – теперь его намерения никого не интересуют. Он убийца. И его поймали. И накажут, как полагается.

Я решил, что довод вполне убедителен. В конце концов, я действительно не в курсе того, что действительно произошло. А от таких историй лучше держаться подальше.

Через несколько месяцев мы поженились.

А еще через месяц хирурга показали по телевизору. Он выступал в ток-шоу, давал советы, как сохранить добрые отношения в семье.

Значит, ему каким-то образом удалось избежать суда и приговора, понял я, и теперь он бравирует своей безнаказанностью.

Для меня не составило сложности узнать, в какой клинике работает убийца. Я толком не знал, чего хочу. Может быть, просто показать ему, что я знаю, дать понять, что ни одно преступление не останется безнаказанным. На всякий случай я купил и сунул в карман скальпель – пусть мы оба будем вооружены. Василисе я ничего не сказал – не хотелось ее волновать.

Я беспрепятственно проник в клинику, поднялся на лифте на шестой этаж. Когда я вошел в кабинет, он мыл руки в раковине у стены.

Я вдруг понял, что не знаю, как его зовут, окликнул. Хирург медленно обернулся. И я вдруг испытал острый приступ ужаса – у убийцы было мое лицо, только он был намного старше и носил очки в квадратной оправе.