– А мой колдовской бриллиант, которым ты Спящего Деда зашиб, известного мага Снюссера? – укоризненно произнёс Модест. – Очень, понимаешь, хотелось бы получить за него хоть какую-нибудь компенсацию. На предмет развития пчеловодческого хозяйства и градусного мёдоварения.

– За ушибленность Снюссера? – не поняв, удивился Глеб; однако гном и бабай пропустили реплику парня мимо ушей.

– Балда ты, Модест, – пригорюнясь, молвил Федул. – Вредитель меркантильный. Да кабы не твой бриллиант и моя стрелятельная оперативность, мы, поди, навсегда душевно покалеченными остались бы! Ты не с меня должок требуй, а с хулигана Снюссера – он тогда всю кашу заварил, ему и расхлёбывать. Так что пускай Спящий Дед тебе и компенсирует все моральные и материальные издержки. Чего проще: отправился в империю, нашёл чародея Панкрата по кличке Снюссер, личного толкователя Его Императорского Величества ночных сновидений, взял за грудки и вытряс из колдуна тот долг, всего-навсего. А я тебе, хе-хе, обязательно помогу в этом благородном деле, не сомневайся!

– Именно на этот твой добрый ответ я и надеялся, друг. – Бабай, едва не прослезившись от нахлынувших чувств, насморочно хлюпнул носом. – Потому что сегодня вечор мы выступаем в многотрудный, нелегальный и потому крайне опасный поход.

– Куда? – одновременно ахнули Глеб и Федул.

– В империю, конечно, – несколько удивился Модест. – Можно сказать, на родину, в забытые пенаты… А разве я вам об этом не говорил?

– Ык, – только и произнёс ошарашенный гном, словно от глотка ледяной газировки икнул; парень отрицательно помотал головой.

– Тсс, – приложив к губам палец, едва слышно сказал бабай. – Будем, значица, Снюссера выискивать, чтобы он с Хитника своё проклятье невезения снял и непременно возместил мне утрату… ну это так, заодно, по ходу действия. Нифонт сейчас как раз проводника ищет, который нас через границу секретно проведёт.