Блэйн, сметая на пути все живое вихрем пуль из своего пулемета, пробивался к уцелевшим постройкам, в надежде спасти оставшегося в живых заложника. Где-то справа от него, чуть пригибаясь, бежал Мак. Пули свистели, щелкали вокруг, сбивая ветки деревьев. В серой пелене дыма появлялись и исчезали неясные фигуры бегущих, падающих, стреляющих людей.
Стрельба стихла так же внезапно, как и началась. Почти все повстанцы были убиты, и только из дальнего пулеметного гнезда, не смолкая, строчил пулемет.
Майор коротко свистнул.
— Панчо! Блэйн! Заткните ему пасть! — скомандовал он.
Пока Панчо и Блэйн выполняли приказ, остальные разошлись по складам и баракам в поисках второго заложника…
…Датч сидел на мешках у одного из складов, когда из-за угла появился Мак, толкая перед собой связанную девушку в зеленой форме с пустой кобурой на боку. Датч нисколько не удивился — среди повстанцев было много женщин.
— Второй заложник убит, — доложил сержант. — Тоже американец. Похоже, никакого министра на вертолете не было, майор. Скорее всего, это были наши военные советники. Здесь что-то крупное готовилось. По-моему, нам просто повезло. Мы могли крепко напороться.
— Та-ак, — зло протянул Датч. — Где Дилан?
— Вон в той халупе. Там у них штаб. Копается в бумажках… Что делать с девчонкой, майор?
— Жди здесь, Хокинс! — окликнул он радиста, появившегося из барака неподалеку от них. — Собирай остальных! Мы уходим.
Когда Датч вошел в хижину, Дилан просматривал какие-то документы. Всюду валялись разбитые ящики, пол был завален бумагами, консервами и патронами.