— Черт! Все не то, — пробормотал Дилан и швырнул бумаги в сторону. — Ну, ничего, мы еще покажем этим ублюдкам… Они еще получат свое…

Датч рывком развернул агента к себе и грохнул о стену.

— Так вот, значит, в чем дело, мать твою! — прорычал он. — Министр и все остальное — это дерьмо собачье, которое ты нам на уши повесил, да? Не было никакого министра, ведь так?! Ты нас вытащил сюда, чтобы сделать свое грязное дело! В «вертушке» были твои приятели из ЦРУ!

— У меня не было выхода, Датч. Нам нужно было найти этот лагерь и уничтожить его.

— Но почему мой отряд?

— Потому что никто больше не мог этого сделать, а ты бы не согласился.

— Интересно, что ты рассказал Харперу? Такую же байку, как и мне?

— С Харпером все было по-другому. Он, в отличие от тебя, не боялся влезть в дерьмо, если это нужно для дела. Но его люди исчезли, и мне приказали…

— Они не исчезли, Дилан, — рявкнул Холланд. — С них кожу содрали! Или ты забыл?

— И мне приказали найти группу, которая сможет уничтожить этих ублюдков, — невозмутимо закончил Дилан. — Потому-то ты нас и подставил? — горько спросил Датч. — Что с тобой случилось, Лео? Когда-то я мог доверять тебе, а теперь…

— А теперь я проснулся, Датч, — перебил его Дилан. — Попробуй проснуться и ты. Тогда ты заметишь, что есть разница между тем, как оно должно быть и тем, как оно есть на самом деле. Я использовал вас, чтобы выполнить задание, и я его выполнил.

— А на моих людей, значит, можно было наплевать? — голос Датча стал друг усталым, в нем больше не было злобы, только презрение. — Это последний раз, когда я работаю с тобой, Дилан. Запомни это.

Хокинс уже сворачивал антенну передатчика, когда Датч и Дилан подошли к остальным.

— Нас предупреждают, что тут повсюду повстанцы, — сообщил он майору. — Движутся в нашем направлении.