Машина остановилась, Хэрригэн вышел и направился к баррикаде.

Поуп навел на него камеру, на ходу придумывая текст, как это делает спортивный комментатор, описывающий перипетии состязания, только в данном случае игра велась не на жизнь, а на смерть. Поуп не просто не любил Хэрригэна, он его ненавидел, и, к сожалению, недооценивал его. Стоило только тому появиться, как всегда что-нибудь да происходило. Особенно, если находившийся там же Тони Поуп провоцировал его.

Лейтенант Майк Хэрригэн, огромный, мощный негр, которому было уже под сорок, действительно зацепил автобус Поупа намеренно, однако, направляясь к заграждению из полицейских машин, он и думать забыл о «мастере боевой уличной журналистики». Для Хэрригэна Тони Поуп был чем-то вроде надоедливого насекомого, которое надо прихлопнуть, чтобы оно не жужжало. Ведь есть на свете дела и поважнее. Например, жизнь его товарищей.

За одной из машин Хэрригэн заметил Леону Кэнтрелл и Дэнни Арчулету. Они стояли, пригнувшись, с пистолетами в руках. Кэнтрелл была молодой красивой брюнеткой, умной и энергичной, она прекрасно зарекомендовала себя и заслужила репутацию очень хорошего полицейского — крутого и надежного. Что же касается Дэнни Арчулеты, то они с Хэрригэном знали друг друга очень давно: друзья детства, они вместе выросли и вместе пошли служить в полицию, а последние пятнадцать лет работали в паре. Кэнтрелл и Арчулета целились из своих пистолетов в грузовик на другой стороне улицы. Оказавшись рядом с ними, Хэрригэн рывком ослабил галстук и расстегнул еще одну пуговицу на пропитавшейся потом сорочке. Арчулета кивнул в знак приветствия.

— Не терзай меня ожиданием, Дэнни, сынок, — сказал Хэрригэн, толкнув его в бок.

— Дело плохо, Майк. Двое наших мотоциклистов остановили «Мерседес», сопровождающий грузовик — в нем оказались наркотики. В грузовике находились десять колумбийцев из банды «Эль Скорпио», вооруженные до зубов.