Бабуля была молода, о контрацепции тогда имели представление весьма смутное… Короче, когда стройка подходила к концу, бабушка почувствовала, что беременна. Нужно отдать должное Йозефу — он очень обрадовался. Но, поскольку срок его контракта истекал, он вместе с остальными сочувствующими должен был уехать (как он сам тогда считал — ненадолго). Осыпав бабушку поцелуями и пообещав вернуться в самое ближайшее время, Йозеф исчез. Как вы понимаете, навсегда. Лично я не думаю, что он хотел обмануть бабушку, просто время было такое. Не исключен вариант, что Йозеф вместо Запада (откуда был родом) был вынужден поехать прямо на Восток. А Восток (особенно Дальний) — дело тонкое.

Бабушка осталась одна «в интересном положении». Через девять месяцев, как положено, на свет появился горластый младенец — мой папа. Замечу, что бабушка (в отличие от меня) была женщина очень практичная. Рассудив, что ребенка ей одной не поднять, она стала присматривать кандидатуру на роль мужа и отца. «Ищите и обрящете» — ей-богу, в Библии можно найти дельные советы на все случаи жизни. Кандидат нашелся на удивление быстро в лице положительного мужчины средних лет еврейской национальности. Игорь Семенович не только с удовольствием женился на бабушке, но и усыновил моего папу. Так папа стал Петром Игоревичем по фамилии Крымштейн. Фамилия сильно мешала, но не было никакой возможности ее изменить до 1937-го года.

А в 1937-м году… Вы подумали о репрессиях. Я не о них: именно в 1937-м году исполнилось сто лет со дня смерти «солнца русской поэзии» Александра Сергеича. В тот год население страны в знак уважения и солидарности с погибшим от рук инородца (а как теперь выяснилось, еще и гомосексуалиста) Дантеса дружно меняло свои фамилии на Пушкиных, Дельвигов, Кюхельбекеров, Пущиных, одним словом, «шло в декабристы».

Дедушка Семеныч тоже решил примкнуть. Но, в силу осторожности, присущей представителям своей национальности, сначала детально проработал вопрос.