— А если подействует? Если моя… мой… моя двойница придет туда, а меня там нет, что она подумает? Пойдем! И лучше тело смени, чтобы не привлекать внимания.

— Какая мне разница, привлекаю я внимание или нет? Если мое тело здесь кого-то оскорбит…

Лора пожала плечами.

— КаК знаешь. Я бы не стала ходить в таком виде, чтобы на меня все пялились.

— На тебя и так все пялятся.

— Это совсем другое! — Лора сделала вид, что засмущалась, но на самом деле мой комплимент ей понравился. Да какой это, впрочем, комплимент, это констатация факта.

“Красная Шапочка” — так называется довольно большая харчевня в полумиле от того места, где, невидимый ни для кого, кроме меня, чернел зевом портал, ведущий в Пещеру Орлангура. Я думал, что на вывеске будет нарисована шапка, но там оказалась человеческая девочка лет двенадцати с огромными глазами и глуповатым развратным лицом. Не могу сказать, почему она выглядит развратно, но впечатление создается четкое. Видно, что художник, рисовавший вывеску, был настоящим мастером, но непонятно, почему он придал нарисованному образу именно такую эмоциональную окраску.

— Что это за девочка на вывеске? — спросил я, когда мы уселись за столик.

— Это сказка такая, — ответила Лора. — Жила-была девочка, ее мама испекла пирожки и попросила отнести бабушке через лес. А в лесу жил большой серый волк. Он поговорил с Красной Шапочкой…

— Как это поговорил? Это был оборотень?

— Да нет же, обычный волк, только сказочный. В сказках все животные разговаривают…

— А шапка?

— Какая шапка?

— Шапка тоже говорящая? Или он говорил с девочкой, а не с шапкой?

— Это девочку так звали — Красная Шапочка. У нее было такое прозвище, потому что она всюду таскала на голове эту шапочку. Так вот, волк с ней поговорил и узнал, куда она идет. Он побежал вперед, пришел к бабушке и съел ее.

— Целиком?