— Целиком. Не забывай, это сказка. А потом волк переоделся в бабушкину одежду и лег в постель…

— Так бабушка, что, одетая в постели спала?

— Ну, не совсем одетая, так, в чепчике, в ночной рубашке.

— А зачем?

— Что зачем?

— Зачем одеваться в специальную одежду, когда ложишься в постель?

— Ну… так принято.

— А как же ты у нас спишь? У тебя же нет специальной одежды для сна. Ты бы сказала, я бы сотворил тебе все, что нужно.

Лора скорчила досадливую гримасу.

— Я сплю голая. А старухи спят в одежде. Понятно?

Я кивнул, хотя далеко не все было мне понятно. Вот, например, как волк ухитрился нацепить на себя бабушкину одежду? Волк же намного меньше человека. Может быть…

— А эта бабушка, она что, хоббит? — спросил я.

— С чего ты взял? — Лора прямо-таки остолбенела.

— Если бабушка хоббит, то волку ее одежда будет как раз по размеру, а если бабушка человек, то одежда будет волку велика.

— Слушай, Хэмфаст! — вспылила Лора. — Это сказка! Понимаешь, сказка. В сказке все происходит не так, как в жизни.

— Ну почему же? Красная книга — тоже сказка, а в ней все как в жизни.

И в этот момент к нашему столику подошел подавальщик, официант, как это здесь называется. Молодой человек, высокий, стройный и идеально выбритый, он был одет в камзол совершенно сумасшедшего покроя, чудовищно неудобного на вид, я заметил, что в этом мире такие камзолы носят очень многие мужчины. Мода иногда бывает очень странной.

— Что будете заказывать? — спросил официант, и его голос прозвучал как-то неправильно. Не может голос живого человека быть таким звучным и в то же время абсолютно лишенным всяких эмоций. Я насторожился.

— Самое дешевое, что у вас есть. — Ответ Лоры прозвучал резко И даже грубо. На месте официанта я бы обиделся, но он и бровью не повел.

— Это будет стоить четыре доллара на двоих, — сказал он тем же безжизненным голосом. — Как будете расплачиваться?