— Эй, Хэмфаст! — окликнул меня Олорин. — Что-то ты какой-то запыхавшийся, иди сюда, отдохни.

— И вправду, Хэмфаст, присоединяйся, — добавил Уриэль. — И ты, Лора, выпей вина, а то на тебе лица нет.

Лора жадно присосалась к бутылке, протянутой Олорином. А Уриэль спросил меня:

— Что там у вас случилось?

Я досадливо поморщился.

— Да ничего особенного на самом деле. Мы зашли в харчевню, Лора расплатилась деньгами, которые у нее были с самого начала, а оказалось, что они фальшивые. Пришлось удирать.

Собутыльники рассмеялись.

— И вправду ерунда, — сообщил Уриэль. — А мы тут обмываем мое предназначение.

— Что, разобрались? И каково же оно?

Уриэль сделал задумчивое лицо, а потом вдруг пьяно рассмеялся и сказал:

— А хрен его знает. Как раз это мы до конца и не выяснили. — Он вдруг стал серьезным. — Но зато обнаружилось кое-что другое, весьма интересное. Во-первых, моя первооснова по объему превосходит первоосновы других субъектов не менее чем вдвое.

— И что такое в тебя напихано?

— Это трудно понять, но кое-что вырисовывается. Ты помнишь, что в идеалистическом мире разумная жизнь есть особая форма заклинания?

— Конечно.

— Так вот, заклинание, которое образует мою душу, устроено довольно необычно. Вот, например, если взять фрагмент первоосновы и перенести в другое место души того же объекта, будет этот фрагмент выполнять свои функции?

— Конечно нет! Там же перекрестные связи…

— А у меня будет! — Уриэль захихикал. — В моей душе любой фрагмент первоосновы, начинающийся и заканчивающийся разделяющими рунами, одинаково эффективно функционирует, будучи перенесенным в любое место.

— Но как же входные линии? Они же…

— А они пропущены через особую решетку, и при перемещении фрагмента первоосновы достаточно подправить только одну ячейку этой решетки.