— Она вообще-то смотрела только на меня, — из вредности вставила я.

Артур презрительно усмехнулся. Его не проняло.

— Речь не о том, — жалея меня всей душой, сказал он, — эта парочка интересовалась Сергеем. Причем здесь ты?

Я чуть не задохнулась от негодования.

— Как причем? Как причем? Разве ты не заметил, где он стоял? Артур оторопел.

— Где?

— Как ты наблюдателен! Он стоял едва ли не в центре палисадника. Станет нормальный человек топтать цветы прямо на глазах их владельца?

— Не станет, но это еще не значит, что он похититель: нормальный хам. А почему он там стоял?

— Потому что всеми доступными средствами старался сократить дистанцию, а поскольку я полола сорняк, ему пришлось… А-ааа!

Осененная мыслью, я закричала так громко, что Артур (он очень пуглив) едва не вывалился из кресла. Он загнанно забегал глазами, и на какое-то мгновение мне даже стало его жалко.

— Что? Что случилось? — залепетал он.

— Я не запомнила номер машины. Так струхнула, что упустила самое главное. Артур облегченно вздохнул.

— О, майн гот, ты невозможный человек. Зачем нам номер этой машины? Надеюсь, ты не помчишься со своими глупостями в милицию.

— Именно это я и собираюсь сделать. Чует мое сердце, на этом парочка не остановится. Артур начал выходить из себя.

— Подумай сама! — закричал он. — Если даже мне твои домыслы кажутся смешными, то как посмотрят на них доблестные работники милиции?

— Как?

— В лучшем случае предложат обратиться к психиатру, а в худшем сами окажут в этом содействие. А зная твою неугомонность, легко можно предположить, что дело кончится смирительной рубашкой.

Такого снести я уже на могла. Подумать только, за несколько секунд столько оскорблений. Как это возможно, чтобы любимый мужчина (к тому времени я напрочь забыла, что собиралась его бросать), которому я доверилась безгранично, человек самый близкий и родной, был так равнодушен к моей жизни, да еще и предполагал, что я дура, идиотка и душевнобольная, причем беспросветная.