– Рада, что ты сюда пробрался, Барт, – ответила она. Ее низкий голос даже на фоне воя сирены звучал ровно, страстно и волнующе. – На этот раз сдала стойка номер двадцать три. Получили предупреждение о влажности, потом утечка газа...

Она передернула плечами. Кинсолвинг заставил себя сосредоточиться на показателях, чтобы не обращать внимания на обнаженное плечо, которое она демонстрировала. Он наклонился и нахмурился. Через несколько минут работы компьютера перед ним предстали цифры, не столь ужасные, как он ожидал, хотя и не такие уж успокаивающие.

– Робот-шахтер на том участке не заметил влажности и пробурился прямо в артезианский источник. Вот единственная причина, почему это могло произойти.

Он вздохнул. Не должно было такого случиться, система датчиков робота запрограммирована на то, чтобы этого не допустить. И все же – такое произошло.

– А что с показателем газа? – спросила Кинсолвинга брюнетка. – Я определенно обнаружила там метан.

Кинсолвинг покачал головой:

– Думаю, его органы чувств вышли из строя, когда их захлестнула вода. Придется взять шланг из номера семнадцатого и выкачать воду, прежде чем мы снова откроемся.

– Ты хочешь сказать, если нам повезет. Ведь нет способа определить, задел ли робот подземную реку или просто водный карман, задержавшийся между камнями.

– Способ есть. Отправь вниз тонкий оптический датчик, примени оптическую съемку, используй инфракрасные лучи, если нужно, чтобы найти этого робота-шахтера. И посмотрим, можно ли его привести в порядок при помощи дистанционного управления, чтобы отправить воду назад. Ты знаешь бурение. Ала повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Барт, – сообщила она тихим голосом, – оптическое оборудование пропало. Оно было на двадцатом. Вода уже поднялась до девятнадцатого, – чтобы подчеркнуть свое сообщение, она похлопала по цифрам на контрольной панели. – Мы собираемся полностью закрыть три уровня. Возможно, понадобится даже больше к тому моменту, как мы закончим.