К счастью, всё обошлось благополучно, за что надо было благодарить Свиста, с детства приученного к филигранной работе.

Поужинали всё той же «хозяйской жвачкой», запивая её водой из ближайшей лужи. С питьём на Бойле было туго – секрет приготовления киселя знали только обитатели одноименной улицы, а колодцы здесь встречались чрезвычайно редко (кому охота рыть их, находясь в полном неведении о своем завтрашнем дне).

Быстро смеркалось, но не исподволь, а как-то рывками, словно бы в огромной люстре, висевшей над Острогом, кто-то выключал одну лампочку задругой.

Когда окончательно стемнело, по всему Бойлу (а равно и по другим улицам города) разнёсся грохот, означавший, что неистощимый рог изобилия, от исправного функционирования которого целиком и полностью зависело существование человеческого племени, ниспослал на землю свои очередные дары. Говоря проще, с поднебесных высот, где обитали Хозяева, вниз обрушился поток мусора.

– Не завалило нас? – поинтересовался Свист, устроившийся на ночлег в самом конце норы.

– Какая разница, – ответил Бадюг. – Завтра встанем пораньше и откопаемся. Глядишь, и что-нибудь полезное найдём.

– Что, например?

– Хотя бы парочку щитов, А ещё лучше – «кишкоправ». Если им легонько ткнешь человека в пузо, у него все потроха сразу полопаются.

– Враки это, – буркнул в темноте Тыр. – Никаких «кишкоправов» в помине нет. Давайте лучше спать. Ведь завтра не на потеху идём, а на побоище.

– Вот и спи! Ты же сюда по доброй воле попал, а не по принуждению, как остальные, – отозвался Свист. – А ко мне сон не идёт. Всякие мерзкие мыслишки в голову лезут. Почему на Бойло именно меня взяли? За что такое наказание? В чем я провинился?