– Сань, они боролись с объективными проблемами. У них нет ни металлургии, ни большой химии, даже целлюлозно-бумажного производства нет, – вступила Делла. – Пять сортов мыла – вот, пожалуй, единственное серьёзное их технологическое достижение, хотя вру. Ещё два сорта зубной пасты и полдюжины типоразмеров зубных щёток. Это то, чем Прерия может себя надёжно обеспечить в отрыве от метрополии.

Потом, с восстановлением связей с материнской планетой местные жители, конечно, смогли подтянуть многие направления первой степени срочности, но поверь мне, никаких возможностей ни предугадать, ни предотвратить такое развитие событий мы просто не могли. Не скрою, предчувствие неладного возникало у многих, но ничего кроме того, чтобы вывести как можно больше людей из-под удара мы просто не придумали. Стёпка вообще первый из нас, кого мы пытаемся выучить на политика. Вот видишь, доставили его к месту событий, а даже задачу ему поставить никто не может.

Ночь. Делла лежит тихо, но не спит. И как-то она необычно напряжена.

– Что с тобой, маленькая.

– Боюсь.

– Не трусь, я с тобой.

– Я не трушу, я боюсь, что ты подумаешь, будто я тебя специально завербовала.

Стёпка чуток полежал, размышляя над чудесными завихрениями, иногда проносящимися через женский мозг. Погладил тёплую макушку любимой, вздохнул и взял с тумбочки визоры. Фиг с ним, со сном, всё равно он куда-то девался. А вот выяснить всё, что только можно о том, что представляет собой город, который он давно считает своим, надо. Ему требуются не впечатления путешественников или восторженные вопли журналистов. Управленец оперирует данными, которые могут быть выражены сухими цифрами. Пусть и считается, что статистика способна ввести в заблуждение, но ознакомиться с ней необходимо. А то уж как-то слишком шокирующее выглядит нарисованная Санькой картина событий.

Был у них тихий чистый городок, населённый доброжелательными людьми, и за несколько месяцев он вдруг превратился в сущий... нет, ещё не кошмар, но дело явно идёт к чему-то безрадостному.