Игорю уже исполнилось пятнадцать. Голос у него изменился и на верхней губе закурчавился мягкий пушок. Но не эти внешние признаки взросления отметил он для себя, заключив, что окружающие полагают его человеком состоявшимся и ответственным. Дело в том что, когда стала очевидна необходимость разъехаться по разным местам – необжитым, необустроенным – дед направил его не то что не вместе с родителями, а вообще одного, без кого бы то ни было, способного за ним присмотреть. Недалеко, правда – в верховья Чёрной уходила комплексная группа "освоенцев", в которую его и включили.

Остальные семьи с детьми из их большого и дружного рода, рода арбузоводов, собирались в бассейн реки Жёлтой, а в старом обжитом доме оставалось всего пятеро – четверо старших, да сестрица Аннушка, чтобы уж не одни старики тут ковырялись. Как они будут вести прополку? – эта мысль тревожила отъезжающих. Но, с другой стороны, если сконцентрироваться только на опытных делянках, да на семенных плантациях, то не так уж много тут работы.

Игорь покидал "фазенду" одним из последних отъезжающих, и видел, начало трудовой деятельности приехавшего из Ново-Плесецка Митьки, гордившегося тем, что он – не меченый. И ещё прибыла троица прыщеватых хлюпиков-землян, нескладных и инфантильных, обожравшихся арбузов и дынь так, что сутки маялись животами.

Дед щедро раздавал подзатыльники, выдергивая юнцов из "отключки", в которую те впадали, занырнув в свои визоры.