Следующим утром наш герой шагал на службу второй раз после отпуска. Здесь надо отметить, что жутковатое серое пятно в паховой области к тому времени отслоилось и сошло, сменившись гладкой розовой кожицей. Что касается крайне неудобной банки на боку, то Ковалев давно уже сменил ее плоской фляжкой, которую под формой было совершенно не заметно. Так что двигался он беспрепятственно, и даже бегать мог при необходимости.

Таковая необходимость настала быстрее, чем он предполагал. Метров за тридцать до главной резиденции клопинских милиционеров Ковалев обратил внимание на машину, остановившуюся возле парадного входа. Из черного «Мерседеса» вылез некто в форме полковника — небольшого росточка, с папкой-органайзером под мышкой. Вспорхнул по ступенькам и скрылся за дубовой дверью…

Он.

ОН!!!

Как Ковалев домчал до Управления — не запомнил. Никогда в жизни он так быстро не бегал. Влетел в холл, просвистел мимо дежурной части… На вахте его тормознули:

— Ты к кому, Ковалев?

— Да вот, тут… передо мной… кто это сейчас вошел?

Дежурный оскорбительно засмеялся и крикнул своим:

— Слышь, он спрашивает: кто только что вошел!

За пластмассовым стеклом тоже засмеялись.

— Андрюха, — взмолился Ковалев. — Ну, правда!

Сержант посерьезнел.

— Это, товарищ прапорщик, наш новый Главный. Новый начальник Управления. И я не советую тебе говорить о нем в таком тоне… Эй, Ковалев, что с тобой?

— Нашел…

— Чего-чего?

— Я его нашел! — заорал Ковалев.

Он чуть не умер от счастья.

…Надо встретиться и поговорить, понял он. Надо объясниться. Пора кончать с этим недоразумением.

Увы, пробиться на прием к новому Главному оказалось не так-то просто. По личным вопросам, да еще человеку со стороны — запись на четверг. Прием — всего два часа.