Хорошо, если дело ограничится зрелищной потехой, о которой будут со смехом рассказывать по окрестным корчмам. Меньше всего мне хотелось, чтобы Смолку сочли порождением нечистой силы и сожгли вместе с дубом.
Hу вот, принесла его нелегкая!
– Доброе утро, не правда ли? – Преувеличено жизнерадостно приветствовала я старосту.
– Здра… кхе… Добр… стал быть… Hу, я пойду?
– Куда? – Удивилась я.
Староста затравленно огляделся, словно ища путь к отступлению.
– Это… домой…
– Так вы ж только что из дома! – Резонно заметила Линка.
– Дык… это… прогулялся, стал быть, воздухом подышал – и домой! Староста боязливо пятился спиной вперед. Я, озадаченная его странными манерами, пошла следом.
– Может, у вас какая работа для меня найдется? Целительство, ворожба, декокты, упокоение…
Староста охнул и, оступившись, сел в снег.
– Помилуйте, госпожа ведьма! Hе лишайте живота, не оставляйте жену вдовой, детишек сиротами!
– Давай лишим его живота! – Вмешалась Линка. – А то вон какой большой вырос, аж тулуп не застегивается!
– Hе валяйте дурака, вставайте! – Рассмеялась я, и добавила, скорчив злобную мину. – А этот не по годам смышленый ребенок сейчас у меня получит по первое число!
Линка захихикала и спряталась за дуб.
– А вот и не поймаешь!
Я погрозила Линке пальцем и снова повернулась к старосте.
– Что это на вас нашло, уважаемый?
– Дык вы ж это… упокоение помянули. – Кряхтя, староста поднялся, силясь рассмотреть через плечо вымазанную снегом спину.
– Точно. Ликантропы, кикиморы, кашуры, нетопыри, глыдни… Вы, надеюсь, к ним не относитесь?
Староста вытаращил на меня глаза.