"Когда ты видишь солнце, уходящее от тебя, попрощайся с ним. Ибо никому не дано знать, увидит ли он восход..."

   Я нервно тряхнул головой. Дурные мысли надо гнать немедля, ибо говорят многие мудрецы, что мысль материальна. Разумеется, это суеверие, но...

   Багровый закат, уже разлившийся на полнеба, предвещал за завтра плохую погоду. Впрочем, для этих мест плохая погода правило, и удивляться тут нечему.

   Нет, дело не в погоде. Вот почему на это дело отправили ударный крейсер, вот это удивительно. Неужто этот хвост столь ценен, что ради него адмиралы готовы рисковать одним из лучших кораблей флота? Ведь это же ударный крейсер, линейный...

   Я нервно оскалил зубы, хлестнул хвостом по палубе. Похоже, переутомление даёт-таки себя знать. Какой "линейный"? При чём тут линейный? Всю жизнь "Белый клык" был ударным крейсером, и ничем больше. Вообще дико звучит: "линейный крейсер". Похоже, я медленно начинаю сходить с ума. Такое ощущение, будто в черепную коробку без спроса вошёл некто, уселся на корточки и сидит... Как всё закончится, надо будет показаться врачу, вот что. А ещё вернее, хорошенько встряхнуться... Я развернулся и широкими шагами направился к рубке, гордо неся хвост трубой - не пристало капитану ходить с опущенным хвостом.

   В боевой рубке крейсера было тесно, зелёным светом мерцали экраны. Я вглядывался в изломанную береговую линию. Да, если исходить из цели нынешнего похода, нельзя не признать - место выбрано удачно. В здешние шхеры достаточно просочиться, и прощай мой хвост. И время подхода выбрано как нельзя лучше. Я ухмыльнулся, оскалив острые клыки. У парня будет целая ночь, да и у нас тоже. Насколько известно, радиолокаторов на вражеских броненосцах береговой обороны нет, так что ночью они слепы как лаш-лаши.