Книг у дядюшки Хенгиста было раз, два и обчелся, да и те в основном бухгалтерские, а у дворцовых кухонников — немногим больше. Но как-то юноше попал в руки свод отрывков из Орибазия Достопочтенною — его хранил у себя один из поваров, выходец из Черных Королевств, поелику в данном своде содержалось кое-что из описания родины Мвенго, и чернокожий мастер дел чревоугодных присмотрел список, хотя читать не умел совершенно. Читал ему Хорса: вслух, ежевечерне и все одно и то же место.

Однажды, выполняя очередное поручение, Хорсе очутился в библиотеке. В руках у смотрителя Он увидел свиток. То был чертеж, точь-в-точь совпадающий с чертежами Орибазия.

Хорса робко — на самом деле робость эта была притворной — позволил себе осведомиться, действительно ли это Орибазий. Смотритель — седой, маленький и сухонький подслеповатый Парфентий — сначала удивленно поднял левую бровь, а затем кивнул утвердительно. Тогда Хорса решился и задать еще один вопрос: а не писал ли чего-нибудь Достопочтенный Орибазий о Гандерланде, ведь, как читал Хорса, сей великий писатель, философ и географ побывал и там. «Так ты про него читал?» — еще более изумился Парфентий и уже с интересом взглянул на молодого помощника повара, хотя вряд ли видел его отчетливо. «А кто научил тебя читать? И где ты взял сочинения Орибазия?»

Нет нужды пояснять, что вскоре Хорса получил допуск к раритетам, кои являлись предметом вожделения многих и многих охотников за редкостями.

Нельзя сказать, чтобы Хорса имел страсть к наукам. Он обладал совершенно гандерской рассудительностью: из всего, даже из просто приятного, извлекать пользу. Он прочитывал то, что, по его мнению, могло ему пригодиться — и, как ни странно, именно это впоследствии и пригождалось.

Вслед за библиотекой пала самая неприступная цитадель дворца — канцелярия. Многие зубоскалили, что даже если враги сожгут Тарантию и разгромят королевский дворец по кирпичу, то все равно начальник канцелярии Тарквиний незыблемо будет восседать за своим столом, и ни одно дело не двинется с места.