Ко всему описанному необходимо добавить умение Хорсы все видеть и все слышать. Теперь карьера для молодого человека и вовсе была открыта, оставалось добиться лишь благоволения жрецов-митраистов.
Но тут к власти пришел Нумедидес, и наступили черные времена. Никто не мог быть уверен, что наутро проснется тем, кем был вчера. Никто не мог быть уверен, что вообще проснется. Хорса оказался достаточно благоразумен, чтобы переждать. С кухни было видно многое, но кто первым попадет под подозрение при отравлении? Лекарь и повар, без сомнения. Хорса перебрался в мастерскую мебельщиков, заодно и плотничать научился.
Книжник Парфентий — если не считать Тарквиния — был единственным, кто удержался на своем месте в годы правления Нумедидеса. Старик столько повидал на своем веку и пережил столько переворотов, что ничего не боялся и все знал наперед. В первый же день по восшествии на престол Нумедидеса, он спокойно предрек, что лет через пять такой власти придет конец. Когда же во дворце заговорили о новом вероятном претенденте — некоем киммерийце по прозвищу Освободитель, Парфентий точно указал срок, когда тот захватит власть. Он же посоветовал Хорсе оставить мастерские и податься на почту — в Службу переписки.
Стоило гандеру пару-тройку раз попасться на глаза киммерийцу, как король приметил его и пригласил для приватной беседы. От короля Хорса вышел хмельной и улыбающийся во весь рот — впервые в жизни. Он нашел свое место: король назначил его своим доверенным лицом. И, что не менее важно, Хорса наконец увидел человека, которому можно и должно было служить, а не прислуживать. Прежние хозяева дворца никаких восторгов у Хорсы не вызывали.