Бедный Марсий не знал, как заткнуть самого себя. Безжалостные пальцы Феба играли на его деревянном теле, что хотели. Они насиловали душу рапсода, а маленькие дети, ни о чем не подозревая, высыпали на улицу и вприпрыжку пустились следом за веселым музыкантом. Он звал их в горы, а горы были недалеко.

Лишь один хромой мальчик отстал от хоровода. Он сидел в пыли на дороге и горько плакал, что его не взяли к расписным лошадкам. Там и нашли его взрослые, когда кинулись вдогонку, но остальных и след простыл.

Хохоча и приплясывая, дети вошли в темный туннель между скалами, и чрево горы приняло их как подношение от солнечного бога. Им не было страшно, ведь впереди золотом светилась веселая флейта, золотом отливали кудри музыканта и золотыми, как у… волка, казались его глаза. Малыши слишком поздно поняли, куда их завели. А многие не поняли вовсе. Когда свет в туннеле погас и по камням едва слышно зашуршали мягкие мохнатые лапы зверя, иные не успели даже заплакать.

Феб не был обманщиком. Все они попали в страну вечного счастья и никогда не повзрослели. Для безгрешных душ Персефона золотым ключом открывает решетку Елисейских полей.

Совершив задуманную месть всему свету, Аполлон удалился на гору Геликон, чтоб пройти обряд очищения. Сорок дней он воздерживался от пищи, питья и игры на флейте. Его душа преисполнилась скорбью. Съеденные дети бурчали в животе, требуя обещанных качелей. По ночам лучника мучили кошмары.

На сорок первой заре он не выдержал и вытащил Марсия из-под камня.

— Сыграй мне, — потребовал гипербореец.