Мальчишка замолчал, хотя его аура так и полыхала возмущением. Отряд, сотня эльфов, бросил повозки, спалив их на прощание, и легкой рысью двинулся в сторону прибежища изгнанников и убийц, отринувших законы чести. Кое-кто предлагал считать дроу представителями иной расы, настолько сильно они изменили свое сознание, а иногда и тела. Эльфы и дроу последние пятьсот лет придерживались холодно-вежливого нейтралитета, относясь друг к другу со взаимной неприязнью. Эльфы считали своих бывших родичей бесчестными подонками, способными на любую подлость. Темные, в свою очередь, считали эльфов высокомерными зазнайками, живущими в выдуманном мире и утратившими волю к развитию. Идеологическое противостояние вылилось в два Светлых похода, стоивших обеим сторонам большой крови. Впрочем, последний поход имел место полтысячелетия назад. С тех пор у мало контактировавших друг с другом бывших родственников существовал только один реальный повод для конфликта. Изгнанники из земель эльфов часто оседали в Темном лесу, что служило предметом частых споров между правителями государств.

Первоначально Анкалиан не предполагал появляться на границах государства дроу. Он участвовал в обоих походах, и земля Темнолесья будила в нем неприятные воспоминания. К сожалению, преследователи лишили его выбора, и темные стали единственным шансом посольства на спасение. Орки, надо признать, предпочитали не сталкиваться с воинами дроу, пользовавшимися в их среде мрачной и жестокой репутацией. Посол знал, что его решение многим не нравилось. Если бы не клятва верности, немало эльфов предпочли бы погибнуть под мечами орков, но не просить помощи у отступников. Анкалиан еле заметно вздохнул.

— Впереди отряд! — Разведчики принесли очередное сообщение. — Дроу!

Вовремя. Магия Анкалиана подсказывала, что преследователи сокращали дистанцию. Орки поняли, где стремиться спрятаться добыча, и не хотели ее выпускать. Дроу не любили своих светлых братьев, но орков они не любили намного больше.