-- Вот вы и скрасите мое одиночество,-- улыбнувшись через плечо, сказала она, ведя его вверх по лестнице.-- Не так уж часто постояльцы залетают в мое маленькое гнездышко.

У старушки не все дома,-- подумал Билли. Но за такую плату с чем не смиришься!-- Странно,-- вежливо заметил он, -- казалось бы, желающие должны проходу вам не давать.

-- Так-то оно так, милый мой, все это так. Но беда в том, что я-- как бы это сказать?-- чуть-чуть капризна и разборчива. Понимаете?

-- Да-да.

-- Но я всегда готова. Днем и ночью все в этом доме готово для приема достойного молодого джентльмена. И это такая радость, милый мой, такая огромная радость, когда открываешь дверь и видишь перед собой именно того, кто нужен.

Дойдя до середины лестницы, она остановилась, взявшись за перила, и обернулась к нему с улыбкой на бледных губах.-- Такого, как вы,-- добавила она и своими голубыми глазами медленно прошлась по всей его фигуре, с головы до ног и обратно.

На площадке второго этажа она сказала: -- Этот этаж мой.

Они прошли еще один пролет.-- А этот-- полностью ваш, -- сказала она. -- Вот ваша комната. Надеюсь, она вам понравится.

Включив свет у входа, она провела его в небольшую, но милую спальню.

-- По утрам здесь все залито светом, мистер Перкинс. Ваше имя Перкинс, не так ли?

-- Нет,-- сказал он.-- Уивер.

-- Мистер Уивер. Замечательно. Я положила грелку в простыни, чтобы согреть их, мистер Уивер. Грелка-- это такое удовольствие в чужой постели со свежими простынями! Согласны? Но если вы все же замерзнете, можете включить газ в любое время.

-- Спасибо,-- сказал Билли.-- Большое спасибо.

Он заметил, что покрывало с кровати было снято, а простыни лежали аккуратно отвернутыми, в полной готовности для желающего ими воспользоваться.

-- Какое счастье, что вы появились! -- сказал она, глядя ему прямо в глаза.-- А то я уже начала волноваться.