Он оставался человеком. А вот Дриана пользовалась среди своего народа куда как более сильным страхом, хоть и абсолютно не стремилась к такой популярности. Ничто не могло скрыться от нее в пределах Зантивии, поэтому атлантка крайне редко вступала в какие-то ни было противоречия, зная, что ее решение станет окончательным. Лишь ее муж не чувствовал на себе силу убеждения и продолжал безбоязненно смотреть в болотные глаза колдуньи. Впрочем, магией она не пользовалась в настоящее время, предпочитая обходиться обычным арсеналом средств всемогущей императрицы. Неприхотливая в быту, помнящая сырость бесчисленных темниц и горечь утрат, она с живым интересом выслушивала жалобы простого люда, и всегда исполняла обещанное, хотя люди предпочитали бесконечную бюрократическую волокиту недолгой аудиенции с правительницей. Ей все труднее удавалось сдерживать мощь, рвущуюся из глазниц, и выражение "убить взглядом" почти стало для нее трагической правдой. Перекидыша она отпустила на волю, но он оставался ей верен до последней капли крови, готовый перегрызть горло всякому, осмелившемуся обидеть ее. Но разве существовал такой смельчак?

В мире царило спокойствие сытой довольной жизни. Старые раны, нанесенные безжалостной войной, зарубцевались, недавние сражения превращались в легенды. Зантивия процветала, самостоятельно обходясь без заботливой опеки старшей сестры – Миа, без труда отражая редкие жиденькие набеги кочевников, которые ныне вовсе прекратились. Острова под мудрым руководством Эрика с Наурой возродились из пепла и руин. Изменился и Орланд, под неусыпным контролем Анаиры превратившись в строгого, но справедливого короля. Эйрид возглавил его следопытов, сменив на этом посту Ардалиона, который перешел в подчинение Леона. Он продолжал свои моральные изыски, изучая нравственные миры окружающих. Частые беседы с Дрианой насчет назначения человека более не приносили хоть какого-либо ощутимого результата.