Раз двадцать Дриана поднимала тихие бунты, притворяясь больной и отлынивая от занятий. Однажды она даже сбежала к часу этикета, спустившись по отвесной стене замка при помощи разодранных простыней, у подножья дворца угодив прямо в объятия любящего мужа, без капли сожаления отправившего ее под стражей на урок искусства вести себя за столом. Перекидыш великодушно устранился от проблемы взаимоотношений супружеской четы, беспристрастно наблюдая за сражениями в черте императорского двора. Эпопея длилась около трех лет, за ней с огромным удовольствием следили в пределах и за оными Зантивии, делая настоящие ставки по поводу того, удастся или нет Дриане в очередной раз избежать учения. По истечении данного срока императрица с удивлением заметила, что платье, оказывается, не такая уж и плохая вещь, особенно, если сшито по фигуре, что ее больше не тянет шокировать публику ругательствами. Единственное, от чего она не смогла отказаться и в чем ее поддержал Леон, так это в уроках фехтования и верховой езды. Впрочем, она не нуждалась ни в том, ни в другом, с легкостью расправляясь с именитыми воспитателями.

– Ваше величество, – неожиданно окликнул ее тихий шепот испуганной служанки, – Мне нужна ваша помощь.

– В чем дело? – поинтересовалась Дриана, поспешно выходя за девушкой в коридор, предварительно бросив заботливый взгляд на мужа и убедившись, что не потревожила его безмятежный сон.

– Тут начальник торговли, – служанка излагала суть проблемы прерывисто быстро, опасаясь посмотреть повелительнице в глаза, – Он говорит, это не терпит времени.

– Где он? – достаточно резко прервала императрица последующие бесчисленные извинения за потревоженный покой и с легкостью разглядела мечущийся в тревоге силуэт встрепанного человека. Она подошла к нему легким скользящим шагом, оставив девушку в одиночестве. Молодой мужчина с почтительностью поклонился и бросился было что-то объяснять, усиленно жестикулируя, но моментально был прерван жестом руки.