… А на следующий день в одном из ничем не примечательных кафе Мурманска один человек (если бы невезучий моторист с атомохода "Арктика" находился здесь, а не лежал бы в морге, он сразу же узнал бы в нём своего вчерашнего собеседника из "Некоммерческой социальной организации") передал другому (именовавшему себя "вольным стрелком" и не любившему афишировать свою основную профессию) увесистую пачку денег в бумажном конверте (в каких обычно главы фирм выплачивают своим сотрудникам зарплату "чёрным налом").

— Лады, — довольно крякнул "фрилансер", пересчитав зелёные купюры. — Если чего надо будет… в таком же разрезе, ты только маякни.

На это подтянутый человек в добротном гражданском костюме, но с явной военной выправкой вежливо улыбнулся и кивнул головой.

— Мы всегда добросовестно платим за хорошо выполненную работу, — сказал он.

Корпус атомного подводного ракетоносца "Дмитрий Донской" вздрогнул. Донесся рокочущий гул, приглушенный сталью прочного корпуса. Лодка произвела очередной пуск многострадальной морской баллистической ракеты "Булава". Пуски эти то и дело кончались неудачами, что не могло радовать разработчиков и военных — новые атомные ракетоносцы по-прежнему оставались без своего главного оружия и представляли собой просто плавучую (и очень дорогостоящую) груду железа.

— Запуск произведён, — доложил капитан третьего ранга, сидевший у пульта.

— Пошла, родимая… — тихо сказал кто-то, и в этом голосе таилась отчаянная надежда, что уж на этот-то раз всё пройдёт успешно, и ракета долетит куда нужно — на камчатский полигон, за тысячи километров от Белого моря.

Ракета набирала высоту, но тут раздался тревожный возглас: аппаратура слежения сообщила о нештатной ситуации. А уже через несколько секунд с кораблей сопровождения эту нештатную ситуацию можно было наблюдать невооружённым глазом: в небе вспухло дымное облако взрыва.